В книге с соционической точки зрения рассматривается влияние христианства на Русь. Авторы анализируют влияние данного феномена на русский народ и государство (на уровне взаимодействия идеи и национального менталитета) с помощью интегральных соционических типов и интертипных отношений.

--------------

я помнится когда эта книга была ещё в стадии черновика написал на неё рецензию

Ру говорит, что автора задело

Д.В. Бухвалов

Рецензия

на статью Alef Verdi, Warrax «Христианство на Руси с точки зрения соционики»

Несмотря на достаточно большой объём работы её методологическая часть, к сожалению, остаётся весьма слабой. Прежде всего, это выражается в отсутствии чёткого определения того, что же используется авторами в качестве объектов для типирования. Раз уж речь идёт о типировании не только конкретных людей или конкретных литературных персонажей, а о типировании неких социальных явлений и образований, то следует не только чётко определиться с изучаемыми объектами, но и с методами их определения. Рассмотрим это на конкретных примерах.

Так, например, при описании процесса взаимодействия народа и церкви, почему-то приводятся не данные социологических и других исследований, а лишь высказывания отдельных людей, пусть даже и не случайных, но, тем не менее, эти высказывания являются всего лишь личным мнением. Отсутствие же какой либо методики подбора таких «фактов» позволяет набрать нужное количество доказательств любой из полярных точек зрения. Например, приведённая цитата из Белинского в переписке с Гоголем, является лишь мнением Белинского в этой полемике, Гоголь ведь тоже как-то аргументировал свою позицию, и, судя потому как советский «агитпроп» усиленно цитировал ответы Белинского, и замалчивал слова Гоголя, делал это достаточно хорошо. Но, несмотря на это, я не собираюсь отрицать различия в понимании христианства народом и понимании христианства в церковных кругах, но по иной причине – в социальных науках достаточно убедительно выявлено (см. например П. Бурдье «Практический смысл»),  в какое многообразие практик реализуются в реальной жизни те или иные структуры. То есть речь здесь может идти не столько о соционическом явлении, сколько о банальном несовпадении «карты» и «территории», теории и практики. Так что прежде чем пытаться моделировать эту ситуацию в рамках соционики надо, прежде всего, исследовать её с позиций различных социальных наук, а не только истории.

Присмотримся повнимательней к тому, как авторы производили типирование некоего объекта, называемого ими Русь. Начинается это типирование не с определения объекта, а сразу с типирования. Итак, давайте разберёмся, что же представляла собой тогдашняя Русь. А представляла она из себя сочетание племён, обладающих каждое своей элитой и занимающих свою определённую территорию. Между собой эти племена имели достаточное количество различий (см. Б.А. Рыбаков «Киевская Русь и другие русские княжества»). Контроль над территорией Руси со стороны княжеской дружины – отсутствовал. Всё управление сводилось к кратковременным наездам за данью, не всегда удачным. Так же отсутствовал, какой либо административный аппарат, какая либо иерархия и связанная с ней символика.

Исходя из того, что пишут авторы в разделе, посвящённом типированию Руси, речь идёт не столько об интегральном ТИМе тогда ещё разрозненных восточно-славянских племён, сколько о типировании правящей в Киеве элиты, состоящей из князя и его дружины. Если сравнить их методы управления с методами управления Петра I  (СЛЭ), то станет достаточно очевидно, что никакой сенсорики и логики в методах действия киевской элиты того времени не наблюдалось. Об этом же свидетельствует и военная тактика киевских дружин, вместо планомерной и широкомасштабной войны направленной на осуществление контроля над территорией, мы можем видеть лишь редкие отличавшиеся неожиданностью набеги (в стиле А.В. Суворова (ИЛЭ)). Причём целью этих набегов было получение нерегулярного денежного вознаграждения (ЧЛ в блоке супер-ид). Кроме того, княжеская дружина (обратите внимание от какого корня образовано это слово), строилась не столько на иерархии, сколько на чувствах авторитета и дружбы. Для иллюстрации этого можно вспомнить объяснения Святослава свой матери, насчёт отказа в принятии христианства, тем, что над ним его «братва» смеяться будет, то есть тем, что он потеряет авторитет,  к нему будут испытывать другие чувства. Можно ли представить, чтобы такое говорил Пётр I про своих «потешных». Из всего вышесказанного можно предположить, что на момент формирования династического государства с центром в Киеве, ИТИМ элиты Руси был, скорее всего, ИЭЭ. А ИТИМ подчинявшихся и плативших ему дань восточнославянских племён был подконтрольным ему, то есть ЭСИ. Что вполне объясняет неэкспансивное поведение восточных славян на фоне германских племён в эпоху переселения народов, и стремление к максимальному освоению собственной территории (сенсорика и интроверсия). Вот и получается, что добавляется ещё один новый элемент, к столь впечатляющей, но бессмысленной пентаграмме, так ещё и вырисовываются совсем другие интертипные. Не скажу, что предложенная мной выше соционическая модель отражает действительность, я просто хочу показать, что, рассуждая на том уровне, на котором рассуждают авторы, можно используя практически те же самые «факты» получить и совершенно иную картину.

Читаем дальше. К сожалению, хотя авторы с одной стороны указывают на то, что как практика, так и ИТИМ церкви отличны от учения и ТИМа Иисуса, с другой стороны помнят про то, что Русь приняла христианство от Византии, но не делают из этого никаких выводов. А стоит, ибо без учёта этого получается, что Русь была христианизирована не византийской церковью (со своей структурой и ИТИМом), а чуть ли не напрямую Иисусом. То есть в представленной схеме интертипных отсутствует ещё один персонаж – византийская православная церковь. А зря, ведь первыми митрополитами на Русь были назначенные из Константинополя представители греческой церкви.

Кроме того, я в предыдущем абзаце затронул ещё один важный момент – если церковь реализует учение отличное от Иисусова, тогда, причём в данном случае вообще его ТИМ? Ведь мы говорим про интертипные между различными организациями – начальная русская государственность, православная церковь и т.д. В главах посвящённым интертипным этот момент совсем не проработан, авторы сразу же переходят к описанию интертипных. Но с другой стороны, киевская элита принимала христианство в изложении константинопольских церковников, а, не читая прямую речь Иисуса в евангелиях, следовательно, даже если принять версию Руси-СЛЭ, то получения заказа просто не могло произойти, ибо образ Иисуса в устах миссионеров мог быть каким угодно (возможно на это прольёт свет более подробное исследование ИТИМа православия в Византии).

Читая дальше, можно найти ещё большие методологические прорехи. Если начать внимательно читать типирование современной России, точнее некоего российского народа, то окажется, что авторы, прежде всего не учитывают достаточно сильных региональных отличий в поведении (не говоря уж про реальную многонациональность России). Хотя оценить правильность такого подхода достаточно трудно, ибо, произнеся в начале несколько неконкретных слов об архетипах и коллективном бессознательном (что весьма странно в данном контексте, ибо Юнг указывал на интернациональный и не зависящий от этапа исторического и культурного развития характер архетипов), авторы затем привязывают к соционической модели некие собственные наблюдения, за неким собственным окружениям и делают из этого какие-то выводы, называя всё это верификацией. Конечно, для позавчерашнего уровня развития соционики и для кухонных разговоров за рюмкой чая этого вполне достаточно, но для исследования претендующего на какую либо серьёзность – увы.

Я специально стремился в своей рецензии избегать указания на соционические неточности авторов, ибо соционическая методология ещё далека даже от конкретности, скажу лишь про один момент. Авторы почему-то, несмотря на неоднократно декларируемую самостоятельность мышления. Тем не менее, частенько прибегают к соционическим шаблонам. Так, например, они связывают соционическую ЧС с насилием, совершенно не задумываясь, что ни юнговское «экстравертированное ощущение», ни аушрин «аспект формы тела в статике» никакого отношения к насилию не имеет (одна из версий возникновения связки ЧС-насилие изложен в статье Д.В. Бухвалов «Уроки чтения»). Множество подобных некритических использований стереотипов принадлежащих различным соционическим школам можно встретить как в главах посвящённых типированиям, так и в главах посвящённых описанию интертипных.

Что ж, буду закругляться. Итак, в рецензируемой работе отсутствует описание, как описание предмета, так и метода исследования, что не позволяет этой работе претендовать на какую либо научность. Но, тем не менее, работа весьма интересная, а главное весьма показательная, ибо она иллюстрирует не только текущий уровень развития соционической методологии, но и возможности соционики по описанию различных явлений.

(Оставить комментарий)