March 18th, 2008

dix

(no subject)

Есть в поместье, где мы сейчас жывём, пара гусей. Частенько они орут, облаивают проезжающих велосипедистов, но к их воплямкак-то быстро привыкаешь (вот и верь после этого в легенду о спасении Рима гусями). А недавно дикие гуси повадились прям у нас под окнами по утрам садиться на конёк соседнего сарая и громко беседоватьдруг с другом. По сравнению с домашними гусями голоса у них мерзкие и резкие. Некоторые дикие гуси поражают своей толщиной, с таким трудом перелетают они с соседней крыши на нашу.
book

О правом уклоне в психоанализе

Вуди Алена и его фильмы я не люблю, но один момент из какого-то, так и недосмотренного фильма мне запомнился. Герой Вуди: "Я решил написать книгу о своей матери, она будет называться "Кастрирующая сионистка"".

За всей этой шумихой вокруг супчика мы ведь рискуем пропустить интересное явление - рождение русского правого психоанализа. явление действительно уникальное, ибо на Западе психоанализ (как кстати и gender studies) пользуется популярностью у левой интелигенции. Есть даже такое понятие как фрейдо-марксизм. Оно и понятно фрейдовские категории кастрации, зависти к пенису, вытеснения и подавления близки (по структуре) к марксовым понятиям, в качестве пациента выступает рабочий класс, в качестве революционера поднимающего его на борьбу с отнимающими силы психическими растройствами (эксплуотаторами) выступает аналитик, а венчается дело революцией катарсиса. Удивительно, до даже и негативно настроенные к Фрейду марксисты-ленинцы воспроизводили его генетические схемы: дворянская-разночинская-(забыл какая) стадии революционной борьбы, как оральная-анальная и генитальная стадия развития. Ну и конечно же интерес к исторуу, у Фрейда личной, а у Маркса государственной. По сути дело возникновение частной собственности, ничем не отличается от травмы приучения к горшку, теб более, что метафора деньги-гавнецо устойчиво воспроизводилась в сооника не одно десятилетие до них.

Правые же, естественно, рассматривали, как марксизм так и психоанализ как еврейские выдумки, низводящие человека до некоего механического агрегата реагирующего на сексуальные или экономические стимулы. Юнг с его мистицизмом, интересом к мифам, к дервностям был куда больше по душе правым, но увы (или к счастью) его теория была пригодна лишь для ариософских бесед, но не для распространения в массы и партийной борьбы.

И вот в последние несколько месяцов я наблюдаю в "правом секторе ЖЖ" повышенный интерес к гендерной тематике, причём не просто "понаехали чурки наших девок трахать", а нечто новое. Исследование причин, того почему же РЛО, исходя не из некоего заговора, закулисы, просто вражды Запада, а из внутренних причин. И тут правые в общем-то дублируют фрейдовские схемы (структуры) для описания возникновения у русского челога всех его комплексов. И если у Фрейда в качестве кастрирующей и подавляющей фигуры выступал отец, то у правых аналитиков - это мать, которая подавляет и отца мальчика и самого мальчика. Что по своему не лишено оснований, как заметил один из авторов, писущих на эту тему, Великую Отечественную символизируют две основные стадии - Родина-мать на Мамевом кургане и солдат с девочкой в берлинском Трептов парке, при этом у женской фигуры меч (ну вы поняли символику) поднят, а у мужской - опущен, да ещё и ребёнок на руках.

Это вам не австрийский гламурный империализм (именно из-за из-за гламурной составляющей этот империализм из всех почившив вспоминается с наибольшей теплотой) в мире которого жил и творил Фрейд, это хтонический русский империализм, с его третьеримской эсхатологией, и фигурой матери-земли. Весьма неспроста, правый психоанализ возник именно сейчас, как раз первое российское поколоние преимущественно городских вступает в средний возраст, и нуждается в осмыслении крестьянско-женско-хтонического прошлого, как своего так и страны и его катарсического преодоления.

Весьма показательна в свете правого психоанализа и фигура "чурки" - персонажа отсутствующего в классическом психоанализе или марксизме. Этот персонаж правой психодрамы с одной стороны единственный, кто может победить подавляющую женщину, но при этом от которого пациенту хочется её защитить. Собственно, вокруг борьбы между желанием защитить и стремлением избавиться от русско-деревенско-жеского образа (а так же наследия и паттернов поведения) и построена драма правого психоанализа, аналогичная легенде об Эдипе в психоанализе классическом.