September 25th, 2009

dix

о географичности мышления у русских


я уже как-то отмечал, что в Европе, Штатах и на Руси мясо в продаже нарубленно совершенно по разному, и недавно до меня дошло основное отличие: в Европе мясо рубят функционально - под соответствующие блюда, так же и продают, а на Руси - по "геогрфическому" признаку (рассположению мяса на туше - огузок, рулька, лопатка). Неудивительно, что люди рассматривавшие в децтве схемы разделки туш висевших в каждом совецком гастрономе так увлечены геополитегой. Ну да ничего, пельменизация державы всё исправит.
dix

о русском либидо

Оказываццо многие русские исповедуют учение по своей структуре близкое к фрейдизу. Они верят, что человек изначально преисполнен агрессии, что эта агрессия в нём копится, что от неё надо аостоянно избавляться, куда-то её сбрасывать.

В принципе существование такого верования ничуть не странно, собственно до примерно 50х почти все учения строились на поиске некой всепронизывающей жызненной силы. Потом экзистенциализм и поцмодернизм эти учения повытравили, но не на Руси, где железный занавес сохранил стилистику мышления как до той германской. И в результате, сейчас продолжаццо исповедование этих виталистически-субстанциональных идей. Люди посложнее исповедуют юнгеанство, люди склонные к военно-историческому неврозу - пассионарность, ну а людям смотрящим в телевизор, как не уверовать в агрессивность.

Но есть у этого русского нововерия одно интересное отличие от классического фрейдизма. Сам дядя Фрейд (кстати вот что показательно: Юнг сам сознательно возводил культ себя как дедушки, а вот Фрейд несмотря на толпы пригурков всё таки остался дядей) пытался уравновесить либидо посредством мортидо, а эрос - танатосом. Но не тут-то было, идея попала в руки американцам, да ещё в эпоху конвеера, ну и естественно, что танатос оказался не у дел. Но вернёмся на Русь, тут вера во всепронизывающую агрессию уравновешивается РЛО-дискурсом (а так же учением о том, что Русь да всегда весь мир спасала, а они - неблагодарные). Причём про то, что все люди, в том числе и жертвы при этом преисполнены агрессии тут же забывается.

Что и понятно, ибо если обратиться к верованиям "первобытных", то там учение о всепроникающей мане уравновешивается верованием в восставших мертвецов. И тут перед нами обозначается важная роль постмодернизма - преодоление как учения о некой витальной субстанции, так и верования в восставших мертвецов. Не удивительно, что в странах усвоивших постмодерн 70-летие начала 2й мировой прошло в плане шумихи вполне спокойно, тогда как в ином мире свершились массовые камлания и прчие "пляски на костях".