October 16th, 2011

dix

"Черняев взял Ташкент. Никто не знает зачем и почему."

"Захватив город Алжир, французское правительство никак не могло сделать окончательный выбор между четырьмя варианта- ми предполагаемого решения будущей судьбы Алжира: устано- влением протектората Франции, возвращением страны под власть турецкого султана, превращением ее в колонию или ее разделом между Бурбонами и турками. Всегда стоявшая в оп- позиции к королю Карлу X промышленная буржуазия и ее депутаты в парламенте воспользовались случаем, чтобы под- вергнуть резкой критике алжирскую авантюру. "Сам король — пишет французский историк Марсель Эгрето — не имел ни средств, ни желания захватывать регентство. Экспедиция имела своей задачей достигнуть лишь ограниченного военного успе- ха, способного покрыть новой позолотой герб монархии" [4].
Поэтому, свергнув дея, генерал де Бурмон даже подтвердил полномочия беев, объявив, что он намерен "создать прави- тельство из образованных и интеллигентных мавров", которых он не намеревался "вновь отдать под господство турок" [5]. 23 июля 1830 года дей Хусейн был выслан в Неаполь, а часть янычар — в Турцию и Сирию."
из книги Ланда Р. Г. "История Алжира XXвек."

Это к вопросу о мотивациях колонизаторов и тому, как у зачем они столько нахапали.

А вот кстате, как бы не хулили fucking pendoses, но ведь именно благодаря им у россиян возникла мотивации подлатать выдры в их замечательном системном совецком образовании.
Подборка книг по истории горяченьких точечек: http://wolf-kitses.livejournal.com/301693.html
dix

(no subject)

"Некоторые колонисты говорили также по- арабски или же на языке своих предков. У них появилось словечко "франкауи" (по-арабски "франк", "француз"), како- вым они стали называть жителей метрополии, приписывая им "скаредность, бессилие, умствования, аскетизм и т. д.", а себя считая воплощением "благородства, мужества, культа тела, т.е. наслаждения, силы и физической красоты"."

кекек, "сибирское здоровье"

"Но именно многочисленность и длительность проживания в стране этого меньшинства породила у него совершенно превратное представление об истинном положе- нии вещей. Лозунг "Алжир — это Франция" настолько глубоко засел в сознании подавляющего большинства алжирских евро- пейцев, что от некоторых из них, в том числе — от рабочих, можно было услышать, например, в 1955 г. совершенно серьез- ные утверждения типа: "Прежде всего, каждому — своя страна. Арабам — Аравия!""

"Могущество России Сибирью прирастать будет", "Урал опорный край державы", ну и прочее о Едимой и Неделимой.