Данил Бухвалов (brother2) wrote,
Данил Бухвалов
brother2

Возьмём тогдашних писателей и поэтов.

Фонвизин, Пушкин, Грибоедов, Веневитинов, Булгарин, Лермонтов, Тургенев — из знатных дворянских родов. Карамзин, Державин, Гоголь, Аксаков, Загоскин, Достоевский — из менее знатных. Жуковский и Герцен — бастарды крупных помещиков. Вяземский — князь. Дельвиг — барон. Все Толстые — графья. Отцы Островского и Лескова заработали дворянство личной службой.

Таким образом, все известные русские поэты и писатели первой половины XIX века — из благородных семей. Только Тарас Григорьевич был из крепостных, да какой он русский? О писателях-разночинцах страна узнала ближе к XX веку, да и то, нужно крепко повспоминать, кто из тогдашних литераторов был не из дворян! У Чехова отец — купец, у Горького — рабочий, у Гиляровского — полицейский. Ах да, у Помяловского — дьячок. Ну, хоть четверых вспомнил.

Теперь берём художников той же поры.

Рокотов, Тропинин, Кипренский — крепостные крестьяне. Боровиковский, Пукирев, Суриков и Репин — вольные крестьяне. Иванов — сын художника, причём его отец был подкидышем. Левицкий, Брюллов и братья Маковские также пошли по отцовским стопам. Венецианов из семьи греческих, Айвазовский — армянских, а Шишкин, Прянишников и Саврасов — русских купцов. Антропов, Федотов, Васильев и Крамской — сыновья письмоводителей, Куинджи — сапожника, Левитан — учителя, братья Васнецовы — сельского священника. Перов — бастард помещика, не такой удачливый, как Жуковский с Герценом: ни денег, ни титула.

Перебрав всю Третьяковку, находим исключения в лице трёх дворян: Верещагина, для которого живопись была частью военной карьеры, Ярошенко, который, наоборот, занимался любительской живописью наперекор военной карьере (он был генералом) и Ге, для которого живопись была увлечением, а не работой (хотел — рисовал, не хотел — годами бездельничал в поместье в духе своего друга Толстого).

Таким образом, литература — это искусство людей благородных, а живопись — людей подлых.


Tам дальше версия причин этого дела, меня совершенно не устраивающая. Мну кажецо тут оно глубже: вроде Шпенглер отмечал такой момент, что в античности основным критерием истинности был слух - то есть всякие видения - это обман, а вот то, что мы услышали - это труЪ, а в средневековье наоборот - всякие голоса - обман, а вот если увидел - то правда. То есть у разных классов - разные правды.

Далее вот какой момент: структура и иерархия, ну и полутона, с намёками и метафорами - всё это элементы повседневности благородных, и всё это более чем присутствует в классической лит-ре, а вот жывопісь с эдаким мужицким нахрапом бьёт краской в глаз. То есть метод живописи простоват и напорист, там всё сразу и введение, и заключение, а вот книга (классического жанра) - она скромна, и даж поначалу дистанцируется от читателя скучностями, а то и языком (вспомним первые страницы Войныимира), это читатель оказывается должен продираться через это, а не пейсатель его заинтересовывать. Ну не мог человек подлого происхождения это искуство освоить.
Tags: исскуствовведения псто
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments